ПОЛИТИКА
Политический проект Игоря Стрелкова
потерпел крах

Разбираем причины развала «Комитета 25 января»
Роман Попков, Сергей Простаков
25 января 2016
Год назад в России было объявлено о создании «Комитета 25 января» —коалиции сторонников агрессивной внешней политики и имперского национализма. Главными медийными лицами «Комитета» стали Игорь Стрелков, Эдуард Лимонов и Егор Просвирнин. За год этот проект продемонстрировал нулевую успешность. «Комитет 25 января» провел всего один малочисленный митинг, Стрелков, Лимонов и Просвирнин переругались. Выяснилось, что без телевизионной и финансовой накачки, без автобусов бюджетников и прочего административного ресурса великодержавные идеи политического будущего в России не имеют.
«Комитет 25 января» был создан уже после того, как завершилась активная фаза боевых действий в Донбассе, а «украинская тема» утратила эмоциональный накал и в российских СМИ, и в российской блогосфере. Но, несмотря на то, что вопрос украино-российских отношений перестал доминировать в повседневной новостной повестке, донбасский идейный раскол у русских националистов преодолен не был.

Националистическое движение продолжало прозябать в упадке, не имеющем прецедентов с тех пор, как это движение возродилось в перестроечные времена. Даже в путинскую эпоху националисты долгое время сохраняли организационную монолитность несмотря на то, что Путин уже в начале 2000-х годов приватизировал часть националистических лозунгов и идей, а его спецслужбы были беспощадны к наиболее радикальным правым.

Большая часть националистического движения декларировала оппозиционность к Кремлю (по крайней мере, на уровне митинговой риторики), а «Русские марши» объединяли самый широкий спектр ультраправых — от интеллигентных национал-демократов до брутальных «штурмовиков» в тяжелых ботинках, от православных в портупеях и с хоругвями до неоязычников в медвежьих шкурах с барабанами и бубнами. Но помимо пестрых костюмированных колонн «Русские марши» привлекали тысячи простых москвичей, не вовлеченных в молодежные субкультуры и историческое реконструкторство, однако разделявших, в той или иной степени, националистические идеи и лозунги.

В 2014-2016 годах от былого уличного могущества не осталось и следа. Те немногочисленные лидеры ультраправых, которые пытались сохранять нейтралитет по украинскому вопросу, продолжали ежегодно организовывать «Русские марши», которые становились все малочисленней. После заключения под домашний арест Дмитрия Демушкина эта часть правых была обезглавлена. Фракция националистов, дружественная украинской революции и считавшая войну в Донбассе контрреволюционной спецоперацией Кремля, постепенно в значительной части оказалась в эмиграции – в том числе в Украине, в рядах местных добровольческих батальонов. Те националисты, которые безоговорочно встали на сторону «русской весны», пережили болезненное разочарование в итогах донбасской войны. Начав в 2014 году с восторженных верноподданических заявлений, к 2016 году антиукраинские ультраправые уже обвиняли Кремль в «предательстве Новороссии». Предательством было то, что не была развязана полномасштабная война с Украиной, а «Новороссия» не раскинулась от Луганска до Приднестровья, включив в свой состав Харьков, Запорожье, Херсон, Николаев и Одессу.
В условиях зашедшей в тупик донбасской войны и невозможности возродить идейное и организационное единство всех правых, для проимперской части националистов казалось логичным попытаться оформиться в некое подобие коалиции уже только друг с другом.
Это было нужно чтобы хоть в какой-то форме продолжить свое политическое существование, не ссорясь с властью, но и не демонстрируя больше показной лояльности. Тем более, российская власть демонстрировала, что внешнеполитические приоритеты у нее сменились и в лояльности добровольных помощников она больше не нуждается.

Даже недружелюбные по отношению к националистам-великодержавникам наблюдатели поначалу с интересом следили за созданием структуры, получившей неброское название «Комитет 25 января».
Лимонов пытается повернуться от Украины к России
Старейшим и известнейшим политиком «Комитета» был Эдуард Лимонов. Рассорившись с большей частью оппозиционеров еще в 2011 году, Лимонов пытался на протяжении пары лет оседлать радикально-левый потенциал протестного движения. Для этого разжигался искусственный конфликт с «буржуазной оппозицией». Но хождение с красной лентой на малочисленные первомайские акции леваков не принесло политику-писателю ощутимого успеха. Партия «Другая Россия», у которой за спиной была череда расколов, оставалась лишь бледной тенью старой НБП (ныне запрещенной организации) и не могла даже приблизиться к ней ни по численности личного состава, ни по успешности акций.

Затем риторика Лимонова почти полностью совпала с риторикой Кремля. Причем это произошло даже раньше, чем у тех националистов, кто потом встал на сторону «русской весны» — еще в период боев протестующих с милицией в Киеве. Во время Евромайдана глава Национально-демократической партии Константин Крылов по-интеллигентски умно рассуждал о киевских революционных перипетиях. В это же время главред сайта «Спутник и погром» Егор Просвирнин гостил в Киеве и общался с активистами «Правого сектора», заявляя, что «чем люди радикальнее и ближе к баррикадам, тем меньше у них претензий к русским». Не таков был Эдуард Лимонов, зимой 2013-2014 годов, призывавший украинскую милицию к бескомпромиссному силовому подавлению революции. Это несколько противоречило позиции НБП времен Оранжевой революции 2004 года: тогда Лимонов приветствовал Майдан, а нацболы искали в Украине политическое убежище. Но в 2014 году о временах старой НБП уже мало кто помнил.

C началом войны в Донбассе лимоновцы активно поддерживали самопровозглашенные ДНР и ЛНР, полностью переключив свое внимание на украинские события. Но, несмотря на участие в войне, обжиться в Донбассе «Другой России» так и не удалось. Из ДНР партия Лимонова была изгнана местным МГБ в кратчайшие сроки. В ЛНР ситуация была более благоприятна — один из членов ЦК «Другой России» Сергей Фомченков сумел закрепиться в силовых структурах ЛНР. Именно благодаря Фомченкову приехавшие из России лимоновцы чувствовали себя в Луганске относительно свободно. Но и в ЛНР партия Лимонова так и не начала играть серьезной политической роли. Позднее Лимонов заподозрил Фомченкова в «предательстве» (традиционная линия поведения в отношении старых соратников). Также Фомченков был уличен в том, что только лишь пытается сделать себе карьеру в армии ЛНР, не думая о партийных интересах. В своей очередной автобиографической книге «Лимонов и его демоны» писатель парадоксально пишет о том, что Фомченков «послужил могильщиком не только партийного проекта «Донбасс», но могильщиком партийной мечты о Земле, где нет Зла».

В таких условиях Лимонов вновь решил заняться политикой в России.
Эдуард Лимонов. Фото: Сергей Николаев / ТАСС
Стрелков: из разжигателя войн в маргиналы
Ничем другим, кроме российской политики, в 2016 году не имел возможности заниматься и Игорь Стрелков. Стрелков был одним из самых медийно раскрученных лидеров «русской весны». Именно он — и по собственным признаниям, и по объективным данным — «нажал на спусковой крючок» донбасской войны. Приближенный «православного олигарха» Константина Малафеева, Стрелков с группой снаряженных на российской территории боевиков захватил в апреле 2014 года украинский Славянск, после чего война стала неизбежной.
В наиболее драматичные периоды этой войны Стрелков был главным героем сюжетов прокремлевского телеканала LifeNews и кумиром «патриотических блогеров». Он был значительно более интеллектуальным и харизматичным, чем другие руководители сепаратистов.
При этом Стрелков был носителем диковатой идеологии — смеси монархизма и крайнего консерватизма с запредельными теориями заговора. Специфические взгляды, плохая управляемость и чрезмерная популярность у российских сетевых радикалов делали опалу Стрелкова неизбежной.

В августе 2014 года, в результате масштабного наступления украинской армии, поражение сепаратистов стало вопросом времени. Стремительный отъезд из Донбасса Стрелкова (в то время — министра обороны ДНР) и политолога Александра Бородая (премьер-министра ДНР) стали условиями для прямого вмешательства российской армии в войну. В отсутствие Стрелкова российские войска остановили украинское наступление и спасли самопровозглашенные «народные республики» от разгрома.

Оказавшись в России, Стрелков какое-то время занимался организацией доставки в ДНР гуманитарной помощи (в рамках своего движения «Новороссия») и давал все более недружелюбные по отношению к Кремлю интервью. Спектр обвинений был традиционным: непринятие ДНР и ЛНР в состав РФ, отказ от официального ввода войск в Украину, отказ от наступления вглубь Украины. Постепенно Стрелков начал исчезать из «солидного» информационного поля, становясь спикером все более маргинальных сайтов и видеоканалов.

Командир гарнизона Славянска во время войны усиленно реконструировал образ романтичного белогвардейского офицера, верного царю и презирающего политику. Но в 2015 году он все более становился похож на политизированного «старого правого патриота», и из этого состояния нужно было сделать всего один шаг к объединению с такими же политизированными «патриотами». В январе 2016 года этот шаг был сделан. Появился «Комитет 25 января».
Комитетские
Главными медийными лицами нового проекта (то ли движения, то ли коалиции, то ли мозгового центра) были Стрелков и Лимонов.

Стрелков нес в Комитет гром военных заслуг и популярность у патриотов-имперцев, в которой были уверены все — даже враги Стрелкова. Лимонов нес в Комитет многолетнюю оппозиционность, имидж патриота ранних 1990-х, и тюремного мученика 2000-х — «уж Лимонов точно неподконтролен Кремлю».

Егор Просвирнин был распорядителем хорошо посещаемого сайта — единственного стильного и по-настоящему культового интернет-проекта в арсенале «Комитета».

Блогер Максим Калашников долгие годы воспевал в своем блоге и в своих книгах «высокотехнологическую советскую цивилизацию» и сломанный предателями-либералами «меч империи». В довоенные времена значительная часть «белых националистов» презирала «красного националиста» Калашникова, он отвечал им тем же. Но в одном из учредительных положений комитета говорилось, что объединяются люди «разных политических взглядов, красные, белые и представители более новых политических взглядов».

Лимонов всегда был слишком сложным, многоцветным и роль чисто «красного» у него всегда получалась плохо. И Калашников нес в комитет «красные взгляды».

За «более новые политические взгляды» отвечали публицист Дмитрий Ольшанский и лидер Национально-демократической партии Константин Крылов со своей женой Надеждой Шалимовой.
Нужно, чтобы не все политические лидеры комитета были сторонниками царизма, сталинизма и иных экстремальных для XXI века политических практик.
Дополняли политический фэн-шуй «Комитета» блогеры Анатолий Несмиян и Алексей Кунгуров.

В первых своих прокламациях комитетчики говорили о себе как о «третьей силе», не примыкающей ни к «охранителям», ни к «либералам-белоленточникам». В отношении действующей власти был провозглашен «нейтралитет», так как эта власть «больна и занята саморазрушением». Подчеркивалось, что «либералы-белоленточники», за которыми «стоит сырьевой и ростовщический, прозападный капитал», тоже не союзники «Комитету».

Даже идейным противникам «Комитета» было интересно, возможна ли после разочарования в донбасском проекте консолидация проимперской части националистов. Насколько серьезна у их идей реальная (а не нагнетаемая телевидением) поддержка в обществе? Cпособны ли они проводить самостоятельную, а не модулируемую из Кремля политику? Вопрос, разумеется, был не во взятии людьми из «Комитета» власти в России, и даже не на серьезное оспаривание этой власти. Вопрос был в том, способны ли они занять свою нишу в русской политике, и существует ли вообще эта ниша.

При этом было понятно, что каких-то стартовых людских ресурсов у «Комитета» нет. Партия Лимонова давно стала малочисленной группой, партия Крылова и вовсе всегда была карликовой. Не имелось никаких активистов у блогеров-многотысячников Несмияна, Калашникова и Просвирнина. Надеждой на потенциальный организационный рост являлся именно Стрелков, про которого говорили, что он «мегапопулярен» и чуть ли не «русский Шамиль Басаев».
Развал
Конечно, среди наблюдавших за судьбой «Комитета 25 января» были и скептики. И «Комитет» сумел удивить даже самых язвительных скептиков, начав разваливаться уже через полтора месяца после создания. В марте 2016 года проект со скандалом покинул Лимонов. По словам лидера другороссов, в первые дни существования «Комитета» его лидеры договаривались о коалиции, но Стрелков якобы начал строить политическую организацию с индивидуальным членством.

Стрелков в ответ обвинил Лимонова в том, что тот попал под влияние российских властей.

Неизвестно, виноваты ли в этом российские власти, но за последующий год «Комитет 25 января» не только не добился каких-то организационных успехов, но и почти полностью пропал из информационного поля. 4 ноября, когда по Москве проходил «Русский марш» и другие акции националистов, митинг с участием Стрелкова и стрелковцев стал одним из самых малочисленных. Поссорился со Стрелковым и блогер Алексей Кунгуров. Сейчас он находится в СИЗО по обвинению в публичном оправдании терроризма за пост в «Живом журнале»

В январе 2017 года, накануне первого дня рождения «Комитета» (переименованного Стрелковым в «Общерусское национальное движение») эту структуру покинул Егор Просвирнин — причем с еще большим скандалом, чем 10 месяцами ранее Эдуард Лимонов.
Игорь Стрелков. Фото: официальная страница facebook
«Пользой было уже то, что собрались и поговорили»
Открытая Россия попросила создателя «Комитета 25 января» Игоря Стрелкова поделиться мыслями о текущем состоянии его главного политического проекта. Стрелков был немногословен. «Я не готов ничего комментировать про "Комитет 25 января". Читайте наши паблики и делайте выводы, какие считаете нужными. Больше мне нечего вам сказать», — заявил экс-министр обороны самопровозглашенной ДНР.

По словам Константина Крылова, «с самого начала "Комитет" был задуман не как строго националистический, а как некая площадка по объединению разных сил в связи, как тогда видели многие из основателей, с приближающимся кризисом».

«Строго говоря, избранная нами форма деятельности была не слишком удачной. "Комитет" собирался время от времени и с большим трудом принимал какие-то решения. В частности, можно отметить созданную программу организации. Это, кстати, как я считаю, очень хороший документ, который, вне зависимости от того, что будет с "Комитетом", в будущем будут иметь какую-то судьбу. Но, увы, в организационном плане "Комитет" оказался не слишком удачным проектом. У него даже собственного сайта нет, ведь это довольно странно для современного движения. Это не значит, что никто ничего не пытался делать, но попытки были, хотя и не столь успешные, как бы нам хотелось», — говорит Крылов.

По мнению собеседника Открытой России, неудачи комитетчиков можно объяснить еще и тем, «что сейчас наступает слишком глухое время, и все несистемные силы, в том числе и "Комитет", переживают тяжелый период, когда буквально ничего сделать нельзя».
«Вся деятельность либо давится на корню, либо ее можно перенести в легальное русло, то есть работать под флагом "Единой России"»,
— говорит Крылов.

В негативных оценках с Крыловым согласен другой член «Комитета» Дмитрий Ольшанский, которому деятельность организации, «честно говоря, не кажется успешной».

При этом Ольшанский видит еще одну причину, из-за которой у «Комитета» дела хуже, чем у либеральной оппозиции. «Возможность легальной политики для русских националистов властью сейчас полностью заблокирована. Легальная политика оппозиционных либералов сейчас возможна, потому что за этим стоят игры власти с группами, симпатизирующими этим идеям. Речь идет о части бизнеса, чиновничестве, интеллигенции и статусных иностранцах. А за русскими националистами никаких групп не стоит, и поэтому играть с ними для власти смысла нет. Это означает, что допускать их серьезно в политику не будут», — убежден Ольшанский.

Говоря о перспективах, Константин Крылов сказал, что «не стал бы ставить на "Комитете" крест».

«"Комитет" был хорош уже хотя бы тем, что в нем объединились и поговорили большое количество людей с разными взглядами. В этом от него, безусловно, была польза. Да, ничего великого не совершили. Однако, как ни странно, от него еще чего-то ждут. Об этом мы говорили на последнем заседании. Посмотрим, может быть, удастся что-нибудь сделать интересное в этом году. А если нет, то возникнут другие новые формы существования», — рассуждает глава НДП.
Реконсолидации националистов не будет
И Крылов, и Ольшанский по отношению к ликвидации «украинского раскола» русского национализма настроены куда более скептически, чем даже по отношению к «Комитету».

«Раскола среди националистов нет. От них просто откололся так называемый "правый движ". Эти люди были не за русских, а за белую расу. На Украине они нашли воплощение всех своих мечтаний. Русскими националистами остались те, кто выступил за русских в Новороссии». Эти же люди собрались в "Комитете". Таких людей довольно много, спрос на эту политическую позицию есть», — утверждает Крылов.

При этом он признает, что в «Новороссии происходят весьма неприятные процессы, поэтому говорить о маленьком русском государстве не приходится». Однако в своих симпатиях к донецкому сепаратизму Крылов остается непреклонен: «Националист, который с каких-либо позиций не стал бы поддерживать русское восстание против нерусских, — это странный националист».

Крылову вторит Ольшанский:
«Не бывает армянских националистов, которые считают, что нужно отдать Карабах Азербайджану. Армянские националисты могут расходиться в вопросе необходимости его признания.
Но никто из них не будет выступать за Азербайджан. Турецкие националисты не будут выступать за Грецию в вопросе Кипра. А абхазские националисты не будут выступать за Грузию».
«Русский национализм не совместим с ФСБ»
Отвергнувшие идею путинского «Русского мира» националисты видят причины краха «Комитета» в другом. Находящийся сейчас в эмиграции глава комитета «Нация и свобода» Владимир Басманов в разговоре с Открытой Россией заявил, что «построенное на лжи не может быть право и часто рушится».

Басманов убежден, что Стрелков — не просто офицер ФСБ (о чем последний и сам не раз говорил). По версии Басманова, Стрелков — сотрудник Управления по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ и якобы в прошлом занимался борьбой с антикремлевскими националистами и покровительством прокремлевских националистов.

«Сперва Стрелков выполняет приказы о массовом убийстве славян на территории Украины, а война — это всегда массовые убийства. Потом создает некую группу совместно с лицами, платное сотрудничество которых с администрацией Путина не составляет особого секрета, и с теми, кто такого сотрудничества бы желал. Посыпает все это всевозможными фриками и выдает это за некий новый путь развития русского национализма. Группа, состоящая из агентов спецслужб, лицемеров, врунов и наемников, кого вокруг себя может собрать? Только таких же персонажей», — возмущается Басманов.

По его мнению, задача «Комитета» состояла в том, «чтобы пускать пыль в глаза доверчивым идиотам, которые не осознали еще, что русский национализм не совместим ни с ФСБ, ни превращением русскоязычного Донбасса в ад, ни с сотрудничеством с властью воров и убийц».
«Но, судя по последним новостям, режиму уже и это не нужно, концепция поменялась, и лавочку, возможно, закроют, а подельников по ней направят на новые задания.
"Комитет" слишком открыто был направлен на лоялизм Кремлю. Думаю, что отколовшаяся на днях одна из его шаек будет изображать из себя правую оппозицию, они будут ругать Путина, говорить про визовый режим, может, сделают даже пару полезных дел в области правозащиты, но по всем важным ключевым и решительным вопросам будут поддерживать курс Путина и говорить все, что надо Кремлю», — прогнозирует политэмигрант.

Возможности для воссоединения националистического лагеря Басманов тоже не видит: «Если этим людям удастся снова прилипнут к протестному или к националистическому движению, это будет достаточно неприятная для нас ситуация, это просто троянский конь, который будет действовать на раскол наших сил в решительный момент. Все эти господа достаточно себя проявили еще во времена Майдана, когда все неравнодушные граждане были воодушевлены «Революцией гордости» в Украине, они буквально грудью встали на защиту позиции Кремля».

Главный редактор портала «Русская фабула», активист Национал-демократического альянса Илья Лазаренко менее категоричен, чем Басманов, но тоже недружелюбен по отношению к «Комитету».

«Насколько я помню, они обещали развернуть очень бурную деятельность. Но в чем она заключается, мне не известно. Я допускаю, что она просто не попадает в мои информационные ленты. Но также допускаю, что скорее всего никакой деятельности, кроме громких заявлений, просто нет. Попытка новороссийских националистов объединится в "Комитет 25 января" была связана с желанием выйти из тупика, в котором они оказались. Но попытка оказалась достаточно неуклюжей. Сами по себе они совершенно никому не нужны. В 2014-2015 годах их использовали, и после этого интерес к ним у властей пропал. А самостоятельной силой они не являются», — рассуждает Лазаренко.

«Конфликт русских националистов вокруг отношения к так называемой Новороссии в будущем преодолен не будет. Корни этого конфликта не в событиях на Украине в 2014 году. Они имеют принципиальный характер. Речь идет о двух путях развития. Или внешняя экспансия — и тут мы переходим к такой теме, как имперщина. Или мы будем заниматься внутренними проблемами. И, возможно, во втором случаем мы построим что-то вроде национального государства. А между имперщиной "Комитета 25 января" и русским национальным государством вряд ли может быть найден внятный компромисс», — заключает главред «Русской фабулы».

Говоря с Открытой Россией об Эдуарде Лимонове — второй по значимости фигуре среди основателей «Комитета» — политолог Станислав Белковский с грустью констатировал, что «старость — не радость».

«Я с огромным уважением отношусь к Эдуарду Вениаминовичу, нас с ним связывают долгие годы приятельских отношений, но он оказался вне рамок актуального политического дискурса.
Но, несмотря на это, я всегда готов прижать Эдуарда Вениаминовича к любящей груди, если он будет в этом нуждаться»,
— заверяет политолог.

Возможности же для политической карьеры у Стрелкова, по мнению Белковского, закончились еще когда Стрелков был отозван из Украины обратно в Россию. «Стрелков честно признал, что пришел в Украину устроить войну и дойти до Киева. Но потом руководство (а Стрелков сам полковник ФСБ) решило его отозвать с Донбасса. Вот и все, на этом его карьера закончилась. Чтобы сделать политическую карьеру, нужно быть до известной степени независимым. А офицер ФСБ может быть независимым только если он полностью отречется от своей организации, чего Стрелков сделать не смог».
Made on
Tilda