ЭКОНОМИКА
Сергей Алексашенко:
«Утверждать, куда и с какой скоростью движется российский экономический корабль сегодня невозможно»
Макроэкономическая хроника на Открытой России


9 января 2017
Экономист Сергей Алексашенко продолжает серию публикаций «Маленькие эпизоды большого экономического пазла» на Открытой России. Сегодняшний эпизод — о неразрешимой загадке роста рубля, о том, почему, несмотря на это, российская экономика остается в состоянии неопределенности, а также о печальных итогах очередного президентского срока Владимира Путина.
Как вы хорошо понимаете, за новогодние праздники ничего в российской экономике не изменилось. Государственные ведомства неспешно начинают новый год, многие чиновники еще не вернулись на свои рабочие места, поэтому данный выпуск будет посвящен итогам прошедшего года я постараюсь зафиксировать те основные моменты, которые будут закладывать основу экономической динамики в наступившем 2017.
Ложь, большая ложь и отсутствие статистики
Начинать, как всегда, приходится «от печки». В данном случае, от статистики. В начале прошлого года Росстат пересмотрел свои динамические ряды по ВВП, и с тех пор в стране отсутствуют официальные данные о динамике ВВП по отношению к предыдущему кварталу с устраненными сезонным и календарным факторами, начиная с 2012 года то есть, сегодня Росстат не может сказать, выросла экономика России в третьем квартале по отношению ко второму или нет, и насколько уровень третьего квартала 2016-го выше или ниже первого квартала 2015. Немногим позднее, в конце весны Росстат перестал публиковать ежемесячные данные о динамике инвестиций в российской экономике; в самом конце года он «обрадовал» всех тем, что решил пересмотреть данные о динамике промышленного производства за последние пару лет, и теперь несколько месяцев (пока обновленные Росстатом ряды не появятся) никто не сможет сказать ничего внятного о том, что происходит в российской промышленности. А если к этому добавить то, что со статистикой доходов населения у Росстата традиционно были большие проблемы (чего стоит только учет покупок/продажи валюты населением в части текущих расходов, наряду с покупкой продуктов питания и одежды), то получается весьма печальная картина – по большому счету, обоснованно утверждать, куда и с какой скоростью движется российский экономический корабль, и в каком состоянии находятся его элементы, сегодня невозможно.
Рост ВВП виден, но не впечатляет
Тем не менее, среди экспертов сегодня существует консенсус относительно того, что с середины прошлого года российская экономика прекратила свое падение и начала медленный и неуверенный рост. Если воспользоваться, например, данными ВЭБа, который дает ежемесячные оперативные оценки динамики российского ВВП, то можно увидеть очевидный восходящий тренд, который, однако, не выглядит впечатляюще: если восстановление российской экономики будет идти с той скоростью, которая зафиксирована между маем (точкой локального минимума) и ноябрем (последним месяцем, за который есть данные), то для достижения докризисного максимума понадобится еще пять с половиной лет.
Индекс ВЭБа оперативная оценка ВВП с устраненными сезонностью и календарным фактором и шестимесячная скользящая средняя (100 = январь 2012)
Источник: ВЭБ
Источник: РОССТАТ
* - знак «-» возникает из-за того, что при спаде ВВП данная категория росла.
Из данных приведенных в вышерасположенной таблице следует, что основными «драйверами» роста российской экономики (или, правильнее сказать, торможения ее спада) выступали рост экспорта (во что можно поверить я неоднократно обращал внимание на резкий рост экспорта газа и угля; кроме того, не стоит забывать о рекордных успехах российских нефтяников, которые продолжали наращивать добычу и экспорт на протяжении всего прошедшего года) и рост запасов, который можно оценить как разницу в динамике валового накопления и накопления основного капитала, и который является своеобразным «оптическим эффектом» хорошо понятно, что никакого накопления запасов не происходит, иначе бы российская промышленность демонстрировала видимый рост, более того, происходит их дальнейшее сокращение, но скорость этого сокращения запасов в 2016 году была существенно меньше, чем годом ранее; именно это и дает положительный знак для динамики данной категории.
Болезни не излечиваются
Если посмотреть на следующий график, то настоящая природа нынешнего кризиса становится очевидной: устойчивое сокращение инвестиций в экономику, начиная с конца 2012 года, и падение конечного потребления (как совокупного, так и потребления населения), пик которого пришелся на начало 2014, на «докрымский» период. И самое печальное состоит в том, что никакого улучшения дел ни с инвестициями, ни с потреблением населения или общественным (бюджетным) потреблением пока не просматривается.
Доля отдельных компонентов в ВВП России по методу потребления, 20112016
Источник: РОССТАТ
Загадка года
Российский рубль, рухнув до исторического минимума в конце января прошлого года (83,6 руб./$), на протяжении последующих месяцев уверенно двигался вверх, став явным победителем в гонке мировых валют. Для многих экспертов такое поведение рубля стало неразрешимой загадкой, хотя, если посмотреть на хорошо известный график параллельной динамики мировых цен на нефть и курса рубля к доллару, то разгадка становится тривиальной подорожание нефти на мировых рынках явилось единственной основой укрепления курса российской валюты.

Три «волны» подорожания нефти пришлись аккурат в самое нужное для рубля время: первая, в конце январяначале февраля, позволила рублю оттолкнуться ото дна в тот момент, когда, казалось, его падению ничего не может противостоять; вторая, в конце лета-начале осени, случилась в тот момент, когда я ожидал сезонного ослабления рубля, которое обычно случается в конце августа-начале сентября; третья, начавшаяся в декабре после решения ОПЕК и России о сокращении добычи нефти, укрепила позиции рубля накануне очередного сезонного пика спроса, который приходится на вторую декаду января.
Динамика цены нефти URALS ($/баррель) и курса рубля к доллару, 20142016
Источник: Банк России, Bloomberg
Сказав все это, я не могу спокойно «закрыть» тему курса рубля. Все дел в том, что, несмотря на крайне благоприятную динамику нефтяных цен, общее состояние российского платежного баланса оставляет желать лучшего: торговое сальдо сжимается уже девять кварталов подряд, опустившись ниже отметки в $20 млрд., а сальдо счета текущих операций (СТО) два квартала держится, практически, на нулевой отметке. В другой ситуации этого было бы достаточно для того, чтобы рубль начал девальвироваться, чего на этот раз не случилось.
Динамика сальдо СТО, торгового сальдо и сальдо услуг платежного баланса России, 2010-2016 ($ млрд./квартал)
Источник: Банк России
Не буду скрывать, причин этого я объяснить не могу.
Возможные разгадки
Одним из возможных объяснений устойчивости курса рубля может быть то, что в течение трех кварталов 2016 г. российские агенты (банки, корпорации и население) сократили свои валютные депозиты более чем на $20 млрд., в то время за тот же период как годом ранее они нарастили их почти на $12 млрд.

Другое объяснение может быть связано с снизившимся в реальном выражении спросом на деньги в российской экономике. Если данные Банка России о динамике М2 и широкой М2 (с включением валютных депозитов) дефлирировать с использованием индекса потребительских цен, то получается, что спрос на деньги по сравнению с началом 2014 года снизился на 18% по агрегату М2 и на 8% по агрегату широкой М2, что намного сильнее спада в экономической активности (если ее мерять динамикой ВВП).

Низкий спрос на деньги в российской экономике говорит о том, что экономические агенты не очень оптимистично смотрят на свои перспективы и не готовы вовлекаться в долгосрочные проекты, связанные с расширением производственных мощностей или повышением качества конечной продукции за счет использования импорта, или проекты, зато готовы отказаться от потребления импортных товаров и услуг.
Динамика ВВП и спроса на деньги в российской экономике в реальном выражении, 20142016
(100 = январь 2014)

Источник: Банк России, ВЭБ, Росстат
И хорошее настроение…
В отличие от 2015 в прошлом году настроения Минфина, связанные с нефтегазовыми доходами, последовательно улучшались: с одной стороны, нефтяники и газовики наращивали физические объемы экспорта, с другой стороны, рост нефтяных цен опережал темпы укрепления рубля, что приводило к росту рублевого эквивалента цены барреля нефти и, следовательно, к росту нефтегазовых доходов федерального бюджета: в первом квартале ежемесячно казна получала в среднем 330 млрд. рублей, то во втором эта сумма превысила до 370 млрд. рублей, а в июле-ноябре вплотную приблизилась к 450 млрд. рублей. Хотя настроение Минфина в течение года и улучшалось, но в целом за исключением декабря рублевая цена экспортной российской нефти находилась ниже бюджетной планки (3050 рублей), что стало причиной формирования крайне консервативного бюджета на 2017, когда номинальные расходы оказались замороженными на уровне прошлого года, когда правительство вновь отказалось от индексации зарплат бюджетников и многих социальных пособий.
Среднемесячная цена экспортной нефти URALS в 20142016 (руб./барр.)
Источник: Bloomberg, Банк России
Консервативный бюджет неизбежно будет оказывать тормозящее воздействие на экономическую динамику, которая и без того не столь блестяща, как и обратное действие конъюнктурных факторов (урожай, поставки газа в Европу и так далее). В то же время, если нефтегазовые доходы бюджета в первом полугодии окажутся существенно выше прогнозных, то с большой степенью вероятности осенью следует ожидать пересмотра бюджета с целью увеличения финансирования тех слоев населения, которые должны составить электоральное большинство в марте 2018: бюджетники, пенсионеры, силовики, военнослужащие, работники оборонных предприятий.
Нужен ли прогноз?
Давать прогноз относительно динамики российской экономики в 2017 довольно просто. Поскольку экономика достигла «дна», то есть нашла новое равновесие после серьезного внешнего шока, то дальнейшее падение представляется маловероятным, а слабый отскок – практически гарантированным, если только нефтяные цены не начнут вновь падать к уровню $30/баррель. Нерешенные внешнеполитические и институциональные проблемы будут висеть грузом на ногах экономики и сдерживать инвестиционную активность. Продолжение снижения инфляции сделает неизбежным снижение ключевой ставки Банком России (готов предположить, что уже в первом квартале), но рассчитывать на бурный рост кредитования не придется: падение экономики создало определенный запас избыточных мощностей, а рассчитывать на появление мощных двигателей роста, которым не хватает только кредитной поддержки, пока не представляется возможным.

Одним словом, 1% рост (если Росстат научится его считать), сохраняющееся уныние и продолжающаяся потеря своей доли в мировой экономике. Таким видится итог очередного президентского срока Владимира Путина.
Made on
Tilda